Короткая пауза.
Максим: (спокойно). Да как ты смеешь так про мою жизнь говорить? Я не понял. Что ты себе позволяешь? У меня есть свои конкретные причины делать у себя дома ремонт. Конкретные мои причины и мои смыслы. А ты - "кто ремонт, кто жениться, кто худеть". Как ты смеешь вот так вот все обобщать, все в одну кучу? А себя при этом выделять. Разве ты не чувствуешь, что это оскорбительно и обидно? Я, мол, уезжаю, а у тебя ремонт.
Он: Макс, Макс...
Максим: (передразнивает). "Я тебе завидую, твоему ремонту". И в этом во всем слышно столько высокомерия: мол, я такой тонкий и страдаю, а хотел бы быть попроще, вот как ты, Макс, и видеть смысл делать ремонт.
Он: Да ты что, Макс, ты чего навыдумывал, я и в мыслях не имел.
М а к с и м. Ой, ой, не имел!... Все ты имел... и всегда... Вечно сделаешь такую рожу, мол, посмотрите, я переживаю что-то крайне тонкое и непостижимое... Я тебе до сих пор не могу простить, как ты мне сказал, ещё давным-давно... рожа была такая же... вот точно такая же... Ты сказал: "Не разговаривай сейчас со мной, я только час назад закончил читать (не помню, какую книжку) и ещё не могу выйти из-под впечатления", - и пошел, такой грустный.
Он: Макс, остановись, ты чего городишь...
М а к с и м. А в школе, помнишь, явился с гипсом на руке. Бледный, этакий раненый. И рожа была такая же. Все вокруг - "ой да ай", "больно?", "не больно?", "как случилось?", а ты - "так, ерунда, уже не болит" и поморщился, как бы терпишь. Тьфу! Я это твое выражение лица, эту твою ... рррожу терпеть не могу.
Он: Ну хватит!...